Неравный бой с паскудством Почты России

russian-post

В Почте России за последние годы (читай – десятилетия) для меня, как для потребителя их основных услуг, не поменялось ничего. Я не покупаю на ней брелоки и открытки, не пользуюсь ей как интернет-клубом или банком и даже не беру упорно предлагаемые подарочные наборы конфет. Я пытаюсь отправлять и принимать на ней посылки и письма, для чего, казалось бы, почта и предназначена. Но уровень мерзостности оказания этих услуг столь стабильно высок, что впечатляет даже видавших виды бюрократов и разгильдяев вроде меня.

2015 год нашей, на побоюсь этого слова, эры. Из Новосибирска в Санкт-Петербург своими руками человек отправляет мне посылку с «объявленной ценностью» в 4 000 рублей. До моего отделения посылка обязана дойти за 2 недели (14 календарных дней). Отправителю выдаётся номер трекинга, по которому я могу отслеживать посылку. На следующий день в системе отслеживания появляется запись «30 октября, Новосибирск, Принято в отделении связи». Внимание, спойлер: за все следующие 15 дней никаких новых записей не прибавится.

Начинаю звонить на бесплатный 8-800-2005-888. Автоинформатор среди прочего на чистом русско-оксфордском предлагает мне press 5 for English. Такая интернациональность похвальна, если бы номер не был чисто внутрироссийским, соответственно, из-за рубежа недоступным. Наслаждаться идеальным иностранным прононсом по десятку секунд необходимо с каждым звонком – выбрать нужное сразу после слов «разговор может быть записан» нам не дадут, иная логика наладчикам колл-центра недоступна.

Как бы там ни было, мне рекомендуют написать заявление на розыск в моём отделении, а отправителю – в своём. К заявлению нужно приложить копию квитанции об отправке, а также предъявить удостоверение личности. Понятное дело, самой квитанции у меня нет – она у человека в Новосибирске. Не хочется лишний раз отправителя напрягать, и я решаю позвонить в новосибирское отделение, пообщаться о жизни, вселенной и всём таком. Но в системе трекинга нет никакой информации о том, откуда ушла посылка. Узнаю по 8-800-2005-888 что же это за отделение. Соединить с ним прямо из колл-центра меня не могут, столь прорывная технология как коммутация двух линий Почту России ещё не настигла. Хорошо, я гражданин, достаю из широких штанин и сам звоню по межгороду. По одному из трёх выданных мне номеров глухо занято, в лучших традициях, по остальным – просто не отвечают, в традициях не менее прекрасных.

Снова звоню по 8-800 уточнить режим работы отделения в Новосибирске, сначала называя номер посылки:

— Есть информация о том, что отправление зарегистрировано 30 октября, больше нет никакой информации, – я немного подвисаю, потому что технически у ПР ещё полно информации и мне это доподлинно известно по прошлым диалогам.

— У вас же есть информация об отправителе, адрес доставки и обратный адрес, скажите мне номер отделения, я позвоню им напрямую узнать в чём проблема.

— Это секретная информация.

— Э-э-э… — я напряжённо вспоминаю о тайне личной переписке и удивляюсь, что только на мой седьмой звонок какой-то оператор страшно обеспокоился соблюдением закона. Ну, лучше поздно, чем никогда. Хотя нет, поздно уже бесполезно, я же уже узнал все тайны и где-то их даже записал! — Подскажите режим работы почтового отделения №49 Новосибирска.

— Отделение работает до 14:00 — отрезает оператор.

— На сайте указано, что оно работает до 18:00, — я решил тут же перепроверить столь смелое утверждение моей визави.

— У нас своя база данных, мы не консультируем по сайту, — отвечают мне уже в некоем шизофреническом угаре.

— И ваша линия и сайт у вас официальные, так чему же верить? — я упорно отказываюсь сдаваться.

— Минутку. Я вас дезинформировала, отделение действительно работает с 9:00 до 18:00.

— По какому часовому поясу?

— По Москве, — поражает меня в самую душу оператор.

— То есть по новосибирскому оно работает с 12:00 до 21:00? — каюсь, не так легко верится в самоотверженность сибирских почтальонов.

Разумеется, отделение работает в таком режиме по местному времени, но оператор бьёт себя пяткой в грудь, утверждая, что вне всяких сомнений всё указанное время в базе колл-центра – московское. Могу небезосновательно предположить, что девушка на линии продолжила бы борьбу за сермяжную правду-матку и своё отчаянное сопротивление логике, рассудку и здравому смыслу даже если бы речь шла о Сахалине и несчастных почтальонских сменах с 5 вечера до 2 ночи.

«Хорошо, — думаю я, завершая разговор. — Наверняка я могу попросить отправителя воспользоваться сканером или чем-нибудь неожиданно фотографирующим (если что-то из этого вообще есть в наличии) дабы сделать копию квитанции об отправке, после чего мне пришлют цифровой файл. А что я с ним дальше буду делать? Поблизости распечатать негде, а принтер временно вышел из строя. Что ж – позвоню снова и постараюсь проблему решить.» Ритуальное прослушивание автоинформатора, заготовленные взаимные приветствия с оператором, трекинг-номер и переходим к сути:

— Я могу принести в отделение скан чека на флешке? — надеется облегчить себе жизнь наивный петербургский юноша.

— В отделении могут его распечатать, если у них есть подключение к интернету. – даже не пытаясь уловить связь между печатью чего бы то ни было и интернетом (число логически её и нет) я мгновенно понимаю, что это некий комплекс услуг: печать и доступ в интернет в отделениях Почты. Эх, мда, я уже втянулся.

— Так вы мне скажите сразу есть такая возможность в моём отделении или нет, к чему эти теоретизации?

— Минутку… Да, возможность есть, но платно, — несколько офигеваю я от наглости Почты, которая фактически дерёт с меня бабки за возможность дурацкую жалобу у них и на них же и написать.

— Хорошо, бес с вами, но в каком формате файл принести, на флешке, на электронный адрес отделения почты отправить или как? – Задаюсь я не праздным вопросом вовсе не из чистого любопытства, ведь с этих пассажиров станется ещё исключительно на дискетах, перфокартах или ферритовых стержнях файлы принимать, как в налоговой.

— В каком смысле? Просто сделайте ксерокопию или факс, принесите на телефоне или на чём там у вас, — Шальной оператор прозорливо рассчитывает прикончить меня прямо в больной мозг.

— Как именно в отделении смогут распечатать мне файл? С телефона, например, мы там по Bluetooth ими обмениваться будем, а может одноранговую Wi-Fi сеть поднимем, а если у меня iPhone – у вас там iTunes уже установлен?

— Я не знаю, мы консультируем по услугам, а по тому как они осуществляются у нас информации нет, обратитесь в своё отделение, — обескураживает меня барышня.

Что ж, звоню в своё отделение ещё надеясь выиграть этот неравный бой с запредельной тупизной:

— Молодой человек, ну что вы звоните, я не знаю, на кассе знают, позвоните туда, — даёт номер таким тоном, словно внутренний номер кассы почтового отделения знает каждый младенец, иной раз начиная с него, а не опостылевших и в сущности пошлых «мама» или «папа».

— Вы знаете, нет, мы не оказываем таких услуг, – добивают меня на кассе. Как мне потом заявили уже по 8-800: «Значит они сами приняли такое решение, в каждом отделении всё по-разному (sic!), мы только можем зафиксировать вашу жалобу и письменно ответить через 30 дней».

Безусловно ничего более абсурдного, чем заявление на розыск отправления и все сопряжённые с этим развлечения вроде предъявления копии чека, придумать не получится при всём желании. Ведь у Почты России есть данные о том, что посылка принята. Это доказывается хотя бы тем, что она как-то отслеживается на сайте, пусть и перестала развивать прогресс в своих путешествиях. Данные о получателе тоже в наличии – я мог бы просто прийти в отделение с удостоверением личности и без всяких дополнительных сущностей и начать процедуру розыска. Да что там, у этих дармоедов есть номер моего мобильного телефона – звонка с него было бы достаточно чтобы меня идентифицировать и тут же начать работать. Более того, я не понимаю с какой стати я вообще должен предпринимать какие-то действия – система должна автоматически начать розыск, как только прошел контрольный срок, те самые 14 дней. И логика подсказывает, что процесс этот должен был начаться не по истечении 14 дней, а допустим трёх, когда зарегистрированная посылка подозрительно долго не оказывалась хотя бы в сортировочном пункте.

Мне столь запредельный накал тупизны объяснили тем, что заявление «уходит выше». И хотя при всём традиционализме раздолбайства Почты и на фоне дискурса о духовных скрепах можно было бы предположить, что «выше» – это нечто экзистенциальное, реалии оказались более прозаичны – заявление рассматривается Управлением Федеральной Почтовой Связи региона (просто запредельные вершины). А ответят спустя 7 дней. Кстати, жутко этим хвалятся, раньше было 30. И да, наверное, любопытно узнать, как же именно в 21 столетии заявитель получит ответ. Разгадка очевидна: заказным письмом. Почтой России.

И хотя сражение проиграно, это ещё не вся война. Без сил, со вскрытым мозгом, совершенно и абсолютно деморализованный противником, я валюсь без сил на диван. Только для того чтобы подняться на следующий день и с новым запалом продолжить бой. Неравный бой с паскудством Почты России.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *